- Как оштрафовать? Он говорит: оштрафуете, а я больным на неделю скажусь. Вот тут и делай, что хочешь. Оштрафовать нельзя - он необходимый артист, без него сбора не бывает. Вот теперь жду ответа от Щепетович. Не знаю, возьмет ли роль? Если она не возьмет, то не знаю, что и делать. Некому дать. Хоть пьесу не давай. А что с ней станешь делать? - она по контракту обязана играть только три раза в неделю, в четвертый раз не захочет, ну и баста! Принудить не могу. Ведь не могу, Marie?
- Конечно, не можете, дядя! - подтвердила племянница Ивана Владимировича, находившаяся, как и всегда, около него.
- Это оттого, что вы им мирволите, - заметил Михаил Николаевич.
- Нет, батюшка, я не мирволю, а они, что я ни прикажу, все надо мной смеются да хихикают.
- Очень хихикают, даже, не стесняясь, при мне... - подтвердила Marie.
- Как же не смеяться, когда вы такие странные распоряжения делаете. Вдруг публике запрещаете аплодировать, ну они и обозлились.
- Я думал, больше в театре порядка будет.
- Потом, как же можно спрашивать у актеров, кто сочинил "Разбойников"? Кто же не знает, что Шиллер?
- Я забыл, да и не обязан знать - это не наша, не русская пьеса.
- Что это, Иван Владимирович, какие вы мне роли присылаете? Я вам не пешка. Не приму эту роль. В ней ни одного выигрышного места! - влетела на сцену Щепетович.