- Где вы были вчера вечером?
Он сделал движение губами, не поднимая головы.
- Не открывайте рта, не оправдывайтесь, я знаю это лучше вас... В отдельном кабинете у Кюба с одной из тех тварей, которые составляют достояние всех... Вы, пользующийся взаимностью красивейшей женщины Петербурга...
Она отступила от него и окинула себя быстрым взглядом в огромном трюмо.
- И притом честной женщины... - с пафосом добавила она.
- Идите вон! - крикнула она через мгновение, сделав величественный жест по направлению к двери, - и чтобы нога ваша не переступала этого созданного вашими же грязными руками гнездышка любви...
Он продолжал стоять молчаливый, смущенный, застигнутый врасплох.
Она была права, он был виноват, он поддался обаянию французской сирены, но как могла она узнать про это таинственное свидание, при котором им принято столько предосторожностей?
Он недоумевал.
Оставалось одно: предложить ей руку; сердце уже было давно ей отдано. Он знал, что она всеми силами души желала этого, но до сих пор воздерживался, хотя был совершенно независим и самостоятелен; страшно расставаться со свободой.