Весть о самоубийстве офицера на Васильевском острове, доложенная в тот же день государыне полицмейстером, облетела быстро весь город и достигла графини Переметьевой и князя и княгини Святозаровых — этих трех лиц, которые знали более по этому делу, нежели петербургская полиция.
Граф Петр Антонович Переметьев съездил к полицеймейстеру и этот визит сделал то, что неправдоподобному показанию Акимыча о том, что ему неизвестно, каким образом поручик Костогоров очутился в охраняемом им доме, дали полную веру.
На князя известие о найденной записке самоубийцы произвело самое тяжелое впечатление.
— Сильно же он любил ее, если ходил на свиданья, постоянно ожидая смерти, и чтобы не набросить тень на любимую женщину, носил в кармане свой смертный приговор.
С княгиней произошло нечто необычайное.
Она вдруг безумно, страстно полюбила этого погибшего из-за нее человека.
Утро другого дня застало ее не сомкнувшую глаз всю ночь.
Она провела ее в слезах и молитвах за накануне ей неизвестного, а теперь дорогого покойника.
Ее жизнь была разбита — она это чувствовала.
Для нее не существовало теперь ни счастья, ни покоя.