В то время только что ввели сокращения по конюшенному ведомству.
— Не верю, однако же, чтобы с такою точностью исполняли мое приказание, и чтобы по знакомству выпросить было невозможно. Скажи мне откровенно?
— Сказал бы, — отвечал Козлов, — но боюсь, как бы не прознал это обер-шталмейстер.
— Нет, ручаюсь, что все останется между нами! — успокоила его императрица.
— Тогда знайте, что все старое по старому: лишний поклон и коляска подвезена; только не проговоритесь, не забудьте обещав ния.
— Ни-ни! — сказала царица и держала тайну.
В числе дворцовых поваров был один очень плохой, но государыня не увольняла его и когда наступала его очередная неделя говаривала:
— Мы теперь на диете, ничего, попостимся, за то после хорошего поедим.
Однажды государыня выслушивала чей-то доклад, а в соседней комнате придворные играли в волан и так шумно, что заглушали слова читавшего.
— Не прикажете ли, — сказал он, — велеть им замолчать?