Эта же война доставила первые лавры Потемкину.
Во все это время продолжения военных действий с 1769 по 1774 год Григорий Александрович командовал отдельным отрядом иучаствовал в сражениях при Фокшанах, Ларге, Кагуле, при осада Силистрии, и за свою распорядительность и личную храбрости получил чин генерал-поручика и ордена святой Анны I степени и святого Георгия III класса.
Изучив еще ранее в Петербурге конную службу, Потемкия оказался не только лихим кавалеристом, но и прекрасным организатором кавалерийской атаки, что он блестяще доказал вскоре по прибытии его в армию.
Князь Голицын во всеподданейшем рапорте о поражении Молдаванжи-паши, в августе 1769 года, писал императрице междя прочим следующее:
«Непосредственно рекомендую вашему величеству мужество и искусство, которое оказал в сем деле генерал-майор Потемкюн ибо кавалерия наша до сего времени не действовала с такою стройностью и мужеством, как в сей раз, под командою вышеозначенного генерал-майора».
Но и среди треволнений военной жизни, под свистом пуль, при радостных победных кликах, Потемкин душой стремился в Петербург, во дворец, к той, чей образ жил непрестанно в его душе.
Там был источник величия, милости и богатств.
Там жила «державная властительница», внимание которой, один благосклонный взгляд, стоили, в его глазах, неизмеримо более истребления несметных полчищ врагов, взятия десятков крепостей.
Образ русской Минервы не покидал его воображения и был для него путеводной звездой среди опасностей военных подвигов.
Он верил в эту звезду.