Кто был этот приемыш — никому не было известно в точности.
Как на причину принятия к себе на воспитание Володи, указывали на желание обоих родителей Энгельгардтов иметь сына.
Этим удовлетворялось провинциальное любопытство, хотя злые языки, не довольствуясь этим, сочинили целые романтические истории о происхождении Энгельгардтовского приемыша, как звали в Смоленске жившего у Энгельгардтов мальчика.
В этих историях играли роль то муж, то жена Энгельгардты.
Официально мальчик значился Владимиром Александровичем Петровским.
Нам с тобой, дорогой читатель, не надо вместе со смоленскими обывателями того времени ломать головы над происхождением этого ребенка.
Мы видели его спящим в люльке в спальне Дарьи Васильевны Потемкиной на другой день его рождения.
Это был князь Святозаров, законный сын князя Андрея Павловича, лишенный последним и титула, и родителей.
Мальчик находился под особым покровительством Григория Александровича Потемкина.
Это, впрочем, содержалось в самой сокровенной тайне не только от посторонних, но даже от самого Володи.