— А как же насчет… — заикнулся было Степан.
— Насчет чего это еще? — перебила его Дарья Васильевна.
— Насчет княгинина ребеночка?..
— Какого там еще княгинина… Княгиня, олух ты этакий, родила мертвую девочку, ее и похоронили в княжеском саду, там и крестик есть… А ты, прости Господи, совсем ошалел, пришел сюда искать княгинина ребеночка…
Степан окончательно растерялся.
— А как же Володенька?..
— Володенька… — передразнила его Дарья Васильевна. — Володенька Акулинин сын… что взял… аспид, василиск… проклятый…
Сидорыч молчал.
Дарья Васильевна, рассерженная скорее на сына, приказавшего ей отказаться от княжеских денег, чем на Степана, продолжала изливать на него свою злобу.
— Ты вот что, — говорила она, крича хриплым голосом, — ступай от меня подобру-поздорову, а не то я сейчас доеду до княгини, а с ней в Петербург прямо к ногам матушки-царицы, и вас с барином душегубцев на чистую воду выведем…