— Месяца, родименький, не прожил и отдал Богу ангельскую душеньку.
— Ну, это к лучшему…
— И князь Андрей Павлович был того же мнения, когда я привез ему это известие…
— А все-таки я к княгине зайду, поклонюсь ее сиятельству…
— И не тяжело вам будет? Мне и так смотреть на нее невтерпеж было…
— Оно, конечно, не радость, а нельзя, тоже она мне благодетельница, ни меня, ни мужа не забывает.
— Это еще, по-моему, хуже. Ну, да как знаете… Прощенья просим… Мне недосуг…
— Заходите…
— Ваши гости.
Степан Сидорыч вышел из кондитерской.