— Еще чашечку! — заискивающе попросил Сидорыч.
— Нет, больше не хочу, благодарю вас…
— Одну…
— Нет, нет!
— Просить можно, неволить грех… — сказал Сидорыч, допив свою.
Он приказал прислуге убирать со стола самовар, кофейник и чайную посуду.
— Сластями побалуйтесь.
Калисфения Фемистокловна начала лакомиться.
Когда прислуга вышла с подносом из комнаты, Степан Сидорович встал, задвинул дверь на задвижку и подойдя к кровати, выдвинул из под нее свою заветную укладку.
— Пожалуйте смотреть… занятная работа, один благоприятель смастерил…