Опытным взглядом она окинула пачки и поняла, что ее будущий жених не преувеличил цифры своего капитала.
— Неправда ли, хитрая штука? — сказал Сидорыч, снова нажимая какую-то дощечку.
Дно снова пришло в свое первоначальное положение.
— На что хитрее! — согласилась Калисфения Фемистокловна.
Содержимое сундука тем же порядком было в него уложено, он был заперт и снова вдвинут под кровать.
Степан Сидорыч отпер дверь. Они снова уселись к столу.
— Когда же вы, наконец, решите мою судьбу? — заговорил Степан Сидорович.
— Удивительно, какой вы нетерпеливый человек… — улыбнулась Калисфения Фемистокловна. — Вам все сейчас вынь да положь…
— Это вы напрасно, уж сколько времени я жду… два месяца…
— Два месяца, — захохотала она. — Это, по вашему, много… Люди по годам ждут… Или я не стою, чтобы меня подождать.