— Да дружище… На всякую старуху бывает проруха… Это не парижские башмаки… Тут сам черт не разберет, как перепутано… Светлейший, видимо, покровительствует этому Петровскому и это покровительство имеет какое-то отношение к княгине Святозаровой…
— Откуда вы это знаете?
— Знать не знаю ни откуда, а догадываюсь, глаз у меня наметан стал на службе у его светлости…
— Что же теперь делать… Надо все же доложить князю…
— Об этом нечего и думать… Я было доложил ему о смерти князя Святозарова, так и сам не рад был.
— Чего?
— Да понес такую околесину, что хоть святых выноси… О небесном возмездии, геене огненной… О своем навсегда разрушенном счастии, да и об этом Петровском, кстати.
— Вот оно что!
— Вскочил на софе и присел даже, как я ему сказал, потом снова лег, лицом к стене отвернулся и точно умер… Четвертый раз после этого к нему вхожу — не шелохнется.
— Как же быть?