Все, впрочем, хорошо понимали, что соперничество со светлейшим князем Потемкиным немыслимо и что красавица Калисфения недосягаема.
Появление ее на общественных гуляньях делало то, что молодежь толпами следовала за ее экипажем, чтобы только издали полюбоваться на красавицу.
Этим, быть может, объясняется ей Григорием Александровичем полу затворничество.
Калисфения Фемистокловна оказалась права.
Дочь, буквально следуя ее наставлениям, достигла того, что Григорий Александрович, хотя нельзя сказать, чтобы отличался верностью в своей привязанности к ней, но важно было уже то, что «прекрасная гречанка» ему не надоела.
Виделся, впрочем, он с ней после нескольких медовых недель довольно редко.
Среди наслаждений любви светлейший ни на минуту не забывал о делах.
Дел же у него в это время было много.
Уже с конца 1774 года он именуется новороссийским генерал-губернатором.
Хотя он только изредка посещал вверенные ему области, но это не мешало ему распоряжаться всем из Петербурга и отсюда же зорко следил за точным исполнением его распоряжений.