Она снова вошла в милость у императрицы.
Наступил 1782 год.
Императрица, высоко ценя замечательные дарования и литературные труды Дашковой, решила назначить ее директором императорской академии наук.
На одном из придворных балов государыня высказала Екатерине Романовне это свое решение.
Княгиня была поражена необычайностью для женщины такого назначения и не ответила ничего.
Императрица повторила ей свое предложение занять это место, причем отозвалась об ее трудах и дарованиях в самых лестных выражениях.
— Простите меня, ваше величество, — отвечала Екатерина Романовна, — но я не должна принимать на себя такой обязанности, которую не в состоянии исполнить.
— Почему же не в состоянии… Ах, я и забыла, ты ведь гордячка…
— Причем тут гордость, ваше величество?
— А разве ты забыла изречение: уничижение паче гордости…