Впереди была воздвигнута линия редутов, а в углу, образуемом морем и лиманом, пятиугольный замок с очень толстыми стенами.
Осадные работы были чрезвычайно трудны, вследствие песчаной и каменистой окрестной местности.
Турки поклялись держаться в крепости до последней крайности.
С другой стороны, причина медленности осады лежала в свойстве натуры светлейшего главнокомандующего.
Он был лично храбр и смел в составлении предначертаний, но когда приходилось их исполнять, то затруднения и заботы волновали его так сильно, что он не мог ни на что решиться.
Он сам сознавал это и зачастую говаривал:
— Меня не соблазняет победами, воинскими триумфами, когда я вижу, что они напрасны и гибельны. Солдаты не так дешевы, чтобы ими транжирить и швырять по-пустому… Упаси Бог тратить людей, я не кожесдиратель-людоед… тысячи лягут даром… Да и полководец я не по своей воле, а по указу… не в моей это природе… Не могу видеть крови, ран, слышать стоны и вопли истерзанных, изуродованных людей… Гуманитет излишний несовместим с войною. Так-то…
И он медлил и медлил отдать решительное приказание.
Все, между прочим, ожидали этого приказания с нетерпением. Многие даже роптали на эту черепашью осаду.
Что таил в своем уме князь не было известно никому.