В недалеком расстоянии от места сражения на батарее сидел, подперев голову рукой, генерал с одною звездою на груди.
Тревожное ожидание отражалось на лице.
Он обращал свой унылый взор то к небу, то к месту битвы.
Ядра со страшным свистом летали вокруг него, в нескольких шагах от него лопнула граната и осыпала его землею, но он даже не двинулся с места, а продолжал, вздыхая, произносить:
— Господи, помилуй! Господи, помилуй!
Вдруг взор его, как бы прикованный, остановился на одном пункте… Русские мундиры показались на городских валах.
— Ура! Ура! — раскатилось вдали.
От валов до бастионов был один шаг, русские овладели ими. Очаков был взят.
— Тебя, Бога хвалим! — громким голосом воскликнул генерал и осенил себя истовым крестным знамением.
Генерал этот был — сам Потемкин.