Турок упал к ногам великодушного главнокомандующего.
Не только отдав все распоряжения, но и убедившись в их точном исполнении, светлейший отправился в Петербург, куда призывала его императрица, обрадованная взятием Очакова, оправдавшим ее надежды «друга и ученика».
Он пристыдил своих врагов.
«За ушки взяв обеими руками, — писала государыня Григорию Александровичу, — мысленно целую тебя, друг мой сердечный… всем ты рты закрыл и сим благополучным случаем доставляется тебе еще раз случай оказать великодушие ложно и ветренно тебе осуждающим».
Екатерина вызывала его в Петербург для совещания о плане будущей кампании и о делах со Швецией, которая пользуясь затруднениями России на юге, объявила нам тоже войну.
Светлейший по дороге заехал в Херсон и там прожил около двух недель, для распоряжений по части кораблестроения.
В числе многочисленной свиты, сопровождавший победителя, были знакомый наш Василий Романович Щегловский и молодой поставщик армии первой гильдии купец Яковкин.
Щегловский лично испросил у князя позволение ехать с ним в Петербург, для свидания с родными.
— С родными ли… — подозрительно спросил его Потемкин.
— Только с родными, ваша светлость, — отвечал Василий Романович, делая ударение на первом слове.