— Да четыреста девяносто пять рублей двадцать одну копейку с деньгой.
— Ну хорошо. Ступай теперь. После увидимся.
Яковкин опять бросился в ноги князю и со слезами благодарил его.
Через несколько дней Яковкин был вымыт, выхолен и одет щегольски в кафтан из тонкого сукна, подпоясан шелковым кулаком, в козловых сапогах с напуском и рубашке тонкого александрийского полотна с косым, обложенным позументом, воротом, на котором блестела золотая запонка с крупным бриллиантом. В таком виде он был представлен князю Бауром.
— А, господин Яковкин, здравствуй! — весело встретил его Потемкин. — Да ты сделался молодцом.
Яковкин упал на колени.
— Ваша светлость, да наградит же вас Господь Бог! От милости твоей я не знаю, жив ли я, или мертвый? Вот третий день я как во сне, живу словно в раю. О, спасибо же вам, отец родной!
Князь был в духе и разговорился с молодым человеком.
Узнав, что он умеет хорошо читать и писать, знает арифметику и мастерски считает на счетах, Григорий Александрович спросил его:
— Скажи-ка мне, Яковкин, не хочешь ли ты быть поставщиком всего нужного нам в полевые лазареты для больных моей армии?