Она невольно вздрогнула под теплым, ваточным одеялом, покрытым сшитыми уголками из разных шелковых материй.
Одеяло было пестрое, красивое.
— Когда и как, а все скажется… Грех это… — силилась она припомнить слова старухи.
— Скажется? А может быть уже и сказалось? — задала она себе вопрос.
В самом деле, была ли она счастлива?
Анне Филатьевне в первый раз в жизни пришлось поставить себе ребром этот вопрос.
Она затруднялась ответом даже самой себе.
Со многими людьми может произойти то же самое, если не с большинством.
Как много людей живут без всяких целей, интересов, чисто растительною жизнью, для которых понятия о счастии узки, и, между тем, так разнообразны, что вопрос, поставленный категорически: «Счастливы ли они?» — поставит их невольно в тупик.
— С одной стороны, пожалуй, и да, а с другой, оно конечно… Живем ничего, ожидаем лучшего…