Старушка, несколько раз крестившаяся во время рассказа Анны филатьевной, молчала.
— Вот какова я, окаянная… Грех совершила незамолимый, смертный, младенца обидела… В геенну себе путь уготовила…
Анна Филатьевна залилась горькими слезами. Анфиса вышла из своего оцепенелого состояния.
— Коли искреннее раскаяние чувствуешь… Бог простит… Он милостив… «Не до конца прогневается, ниже век враждует». В писании сказано… Не мне отговаривать тебя от твоего подвига… Сам Господь, быть может, вразумел тебя… Только вот что… княгинюшке своей ты все это расскажи, может она сыночка своего и найдет…
— Ох, идти-то мне к ней боязно… — сквозь слезы прошептала Анна Филатьевна.
— Что тут боязно, передо мной покаялась, и перед ней покайся… К Богу-то тоже идти надо с душою чистою…
— Ох, боязно…
— Со мной пойдем, чего не сможешь… я доскажу…
— Пойдем, Анфисушка, пойдем… Только вот с этими закладами справиться, с завтрашнего дня, чай, ходить начнут узнавать, что и как…
— Как же с ними ты сделаешь?..