— Пусть кушает… Мы подождем! — послышались замечания. Наконец, Анна Филатьевна вышла.
Вся толпа шарахнулась на нее.
— А вы не все вдруг… По одному, — распорядилась вышедшая с ней вместе Анфиса.
Порядок водворился.
Анна Филатьевна со спокойным, несколько грустным лицом отбирала по несколько номерков и направлялась с ними в кладовую, откуда выносила с помощью Анфисы вещи и отдавала владельцам.
— Помяните в своих молитвах, да упокоит Господь душу новопреставленного раба Виктора… — говорила старушка каждому, получающему заклад.
— Будем поминать, будем благодетельница…
— Упокой его душу в селениях праведных! — говорили, кланяясь, владельцы вещей.
— Уж и помяну я покойного! — вскрикнул радостно оборванец, получив обратно свои смазные сапоги.
Все уходили с радостными, веселыми лицами из того дома, куда еще недавно загоняли людей только нужда и безысходное горе.