Он не понимал, да и не мог понять причины. Григорий Александрович вздохнул свободнее.
— Проси, проси сюда… скорее… Как можно заставлять дожидаться ее сиятельство… — заторопился светлейший.
Адъютант кинул на него чуть заметный удивленный взгляд и поспешил исполнить приказание светлейшего.
Через несколько минут дверь отворилась и в кабинете Потемкина появилась княгиня Зинаида Сергеевна.
При виде этого, до сих пор дорого ему лица, этих светлых, почти таких же как прежде светлых, глаз, часто мелькавших перед ним и во сне, и наяву, Григорий Александрович еле удержался на ногах от охватившего его волнения, но силой воли поборол его.
— Княгиня! — двинулся он навстречу неожиданной гостье. — Чем я обязан удовольствию видеть вас у себя… Несмотря на то, что я очень рад, я начну с упрека… Если я вам нужен, вам стоило только написать и я явился бы к вам.
— Вы слишком добры, ваша светлость, — сказала княгиня, опускаясь в подставленное ей князем кресло. — Як вам с просьбой.
— С приказанием, княгиня…
Зинаида Сергеевна окинула его вопросительно-недоумевающим взглядом.
— Ваша просьба — для меня приказание… — пояснил светлейший свою мысль. — Потемкин всегда в полном распоряжении бывшей княжны Несвицкой.