— Это уже не просьба, княгиня, тут обоюдный интерес… Он действует против меня… — заключил князь.
Княгиня вскинула на него испуганный взгляд.
— Успокойтесь, княгиня, я пошутил, — эта девочка, которою я когда-то от скуки заинтересовался, кружит, как мне известно, головы многим из нашей молодежи, но не так серьезно, как вы рассказываете, относительно князя Василия. Впрочем, он молод и, быть может, любит в первый раз.
Григорий Александрович вздохнул. Княгиня вся вспыхнула.
— Но выбор из неудачных, — продолжал светлейший.
Княгиня горько улыбнулась.
— Во всяком случае, я сумею излечить его от этой дури, простите за выражение, княгиня.
— Именно дури, c'est le mot… — улыбнулась Зинаида Сергеевна. — Значит вы обещаете, и я покойна…
Княгиня протянула Григорию Александровичу руку. Он поклонился и поцеловал ее.
Этот поцелуй был дольше, чем этого требовал светский этикет; но Зинаида Сергеевна не отнимала руки.