Щегловский вышел из приемной бледный как полотно, еле держась на ногах.
Он понял, что светлейшему известно, что он не сдержал своего слова и виделся в Петербурге не только с родными.
Выдержав свой характер, в присутствии князя в столице, Василий Романович после отъезда Потемкина, не устоял против соблазна посетить несколько раз восточный домик на Васильевском острове.
Григорий Александрович, до мелочей зорко следивший за исполнением своих приказаний, был уведомлен об этом из Петербурга.
Этим и объясняется холодная, суровая встреча провинившегося.
Василий Романович понял, что его карьера окончательно погибла.
Не таков был светлейший, чтобы забыть и оставить безнаказанным человека, нарушившего данное им честное слово.
«Честь прежде всего… потом женщины!..» — говаривал, как мы знаем, Потемкин, и твердо держался этого правила.
Щегловский чувствовал, что отныне над ним висит Дамоклов меч.
Меч упал.