— У вас каждое блюдо так хорошо смотрит, что я начинаю бояться за свой желудок.
Редька ему чрезвычайно понравилась; но он, к удивлению всех, взял, вслед затем, свежий ананас, разрезал его пополам и начал есть, заметив:
— У всякого свой вкус.
Тогда наместник провозгласил тост за князя, музыка заиграла туш и артиллерия, привезенная из парка, открыла пальбу.
— Все это прекрасно, Михаил Никитич, — сказал князь Кречетникову, — но здесь нет еще одной вещи, до которой я большой охотник и которую вы, помните, прислали мне с курьером в Бендеры.
— Не могу догадаться, ваша светлость, — отвечал несколько изумленный Кречетников.
— Вы, кажется, и калужский наместник?
— Точно так, ваша светлость.
— А забыли, что тульские обварные калачи едва ли лучше калужского теста…
На другой день за завтраком светлейший уже ел калужское тесто.