— Мне некем заменить Потемкина, — говорила она окружающим, — он имел необыкновенный ум, нрав горячий, сердце доброе; глядел волком и потому не пользовался любовью многих; но, давая все, благодетельствовал даже врагам своим; его нельзя было купить — он был настоящий дворянин.
Уведомляя о смерти князя принца Нассау-Зигена, Екатерина писала:
«Это был мой ученик, человек гениальный; он делал добро своим неприятелям и тем обезоруживал их».
Письмо государыни к Гримму — великолепное надгробное слово светлейшему.
«Древо великое пало — был человек необыкновенный», — сказал о Потемкине московский митрополит Платон.
Честолюбивый фельдмаршал граф Румянцев-Задунайский не любил Григория Александровича и постоянно завидовал его значению и влиянию при дворе.
Когда, как вероятно не забыл читатель, в 1788 году главное начальство над действующею армиею против турок было вверено императрицей Потемкину, Румянцев оскорбился предпочтением, оказанным его противнику, уехал из армии и поселился в деревне, которую уже не оставлял с тех пор до самой своей кончины.
Он получил известие о смерти светлейшего, сидя за ужином со своими друзьями, князем Дашковым и Апраксиным.
Старый фельдмаршал быстро поднялся с кресла, стал на колени перед образом и громко произнес:
— Вечная тебе память, князь Григорий Александрович!