Мать Досифея оказалась никто иная, как пропавшая без вести графиня Клавдия Афанасьевна Переметьева.
Императрица Екатерина пережила своего подданного друга на шесть лет.
В первый же год царствования Павла I, который не любил Потемкина и увидев из его бумаг, как много он вредил ему в мнении императрицы, херсонским губернатором были получены следующие бумаги:
Помеченная 18 апреля 1798. Секретно.
«Милостивый государь мой, Иван Яковлевич. Известно государю императору, что тело покойного князя Потемкина до ныне еще не предано земле, а держится в особо сделанном под церковью погребу, и от людей бывает посещаемо, а потому, находя сие непристойным, высочайше соизволяет, дабы тело без дальнейшей огласки в самом же том погребу погребено было в особо вырытую яму, поверх засыпано землею и выглажено, как бы его никогда не бывало. Вследствие чего, о такой высокомонаршей воле вашему превосходительству сообщая, есмь впрочем с истинным и непременным почтением вашего превосходительства, милостивого государя моего покорный слуга Алексей Куракин. Марта 27 дня 1879 года».
Приказ был, конечно, немедленно исполнен.
Не прошло и месяца, как была получена бумага и о памятнике Потемкину, воздвигнутом по велению Екатерины II.
Бумага эта, помеченная 7 мая 1798 года, была следующего содержания:
«Милостивый государь мой, Иван Яковлевич. Господин действительный тайный советник генерал-прокурор и кавалер князь Алексей Борисович Куракин 10 минувшего марта сообщил мне высочайшее его императорского величества повеление, на имя его данное, чтобы сооруженный в Херсоне от казны в память князю Потемкину памятник был уничтожен. А потому предписав о точном и немедленном исполнении сего высочайшего соизволения херсонскому коменданту, нужным почитаю об оном известить сим и ваше превосходительство. Имею честь быть с совершенным почтением вашего превосходительства покорнейший слуга Граф Михаил Каховский. Апреля 27 дня 1798 года».
Херсонский комендант вскоре донес, что высочайшая воля относительно памятника князя Потемкина исполнена.