Только случайной — это он хорошо понимал.
Сидевшие в нем пули предназначались для Потемкина. Последний, конечно, не знал об этом, посылая его на это роковое свидание.
Эта дама и ее муж несомненно принадлежат к высшему петербургскому свету, и ни он, ни она неповинны в его смерти. Она понятно, менее всех, придя на свидание любви, не рассчитывала сделаться свидетельницей убийства. Он, застав свою жену с любовником, каковым должен был быть сочтен каждый мужчина, находившийся наедине с его женой, имел нравственное право; кровью похитителя его чести смыть позор со своего имени.
Значит виновных в его смерти нет.
Так решил умирающий.
За что же они пострадают за него, если его труп найдут здесь, и начнется следствие?
За что он заставит их испытать все неприятности полицейских розысков?
Нет, никогда! Ведь этим он не вернет себя к жизни.
С усилием он расстегнул мундир и вынул из кармана записную книжку с карандашом.
Вырвав листок, он написал слабеющей рукой следующие строки: