— Послушай, Виктор! — вдруг подошел к нему Иван Сергеевич. — Я не любопытен и не хочу совершенно знать, какая тайна соединяет тебя с этой женщиной, которая называет себя твоей женою, которую ты назвал так несколько минут тому назад, но, быть может, я могу помочь тебе выпутаться из такого, видимо, двусмысленного положения, тогда, пожалуйста, располагай мною…
Оленин поднял голову.
— Милый дядя, я не знаю, как благодарить тебя за доброе слово… но ты мне помочь не можешь…
— Ты думаешь?.. У меня есть связи, знакомство…
— Увы, никто не поможет…
— Уж и никто…
— Ты прав, не никто… Один человек мог бы мне помочь.
— Кто же это?
— Государь.
— Государь… — повторил Дмитревский. — Ну, это значит, конечно, никто, потому что государь у нас не потворщик любовным шашням… В этом отношении он более чем строг, и едва ли найдется человек даже из очень близких к нему, который решился бы доложить ему о подобном деле…