Он встрепенулся…
— Но я не могу же не бывать там хоть изредка… Это покажется странным… Мы даже дальняя родня.
— Как вы перепугались… Даже приплели родство… Бывать я вам разрешаю везде… Но знайте, что мне будет известно каждое ваше движение, каждое слово… И берегитесь, если вы от вашего немого обожания к этой девчонке, перейдете к более существенным доказательствам ваших чувств… Горе и ей… Впрочем, она мне поплатится и за прошлый год.
В последних словах Ирены Станиславовны прозвучало столько злобы, что Виктор Павлович невольно вскочил с дивана и отошел в сторону.
— За что же?.. В чем же она виновата?.. — простонал он.
— В том, что стала на моей дороге… Вы знаете басню Лафонтена «Волк и ягненок». — Я волк — вы меня сделали им… Но довольно об этом, поговорим о вас… Вы хотите поступить снова на службу?
— Хочу и поступлю, — резко ответил он, еще не успокоенный от раздражения.
— Куда? — властно спросила она.
Он как-то невольно подчинился ее авторитетному тону и покорно отвечал:
— В гвардию… В тот же полк…