Впрочем, последнему много обрадовались сам генерал, генеральша и их старшая дочь Зинаида Владимировна.
Равнодушной к генеральству отца осталась младшая, Пелагея или Полина, как звали ее родители.
Неблагозвучное имя Пелагеи она получила в честь бабушки, по матери, по требованию старухи, как имя, переходившее из рода в род и непременно бывавшее в потомстве и дочерей, и сыновей.
Справлялось новоселье и праздновалась монаршая милость.
Правда, приглашенных было немного, так как Похвисневы еще не успели завести круг знакомства, а все же хлопот оказалось довольно.
Владимир Сергеевич любил общество и сам принимал участие в разговоре, и своими острыми подчас словечками смешил присутствующих.
Ираида Ивановна, вполне светская дама, умела устраивать вечера и принимать гостей, как истая аристократка.
Во время этих приготовлений Полина шмыгала из комнаты в комнату, как мышка; казалось, все заботы по хозяйству лежали на ней одной, потому что она так усердно хлопотала обо всем: то она ставила на стол серебряные корзины с печеньем, то насыпала сахар, то раскладывала по хрустальным вазам конфеты.
Наконец, с раскрасневшими щеками, хорошенькая девушка подбежала к сестре и сказала:
— Поди, посмотри сама, все ли сделано, как следует… Кажется все… Печенье повару удалось как нельзя лучше.