— Нет, нет! — замахал руками Пахомыч. — Коли отпустил душу на покаяние, от слова своего не отрекайся… Обет я дал уже давно, по обету иду в странствия.
— Я и не отрекаюсь от слова, но только предлог сделал: «вольному воля, спасенному — рай».
— Нет уж отпусти…
— С Богом, говорю с Богом…
Старик снова поклонился в землю.
В окно сторожки уже глядело настоящее майское утро. Горбун встал со скамьи и направился в угол, где на широкой скамье был устроен род постели.
— Ларец-то где? — на ходу спросил он.
— Все там же… — нехотя отвечал Пахомыч.
Горбун пошарил под скамьей и вытащил небольшой ларец окованный серебром.
— Ключ?