— Ну, это навряд… Там Шевальиха опутала его сиятельство с ног до головы…
— Что Шевальиха… актерка… не жена…
— Ну, такие-то хуже жен… — заметил Дмитревский. Ему почему-то в этот момент вспомнился Оленин. «Что-то он со… своей?..» — мелькнуло в его голове. Генерал продолжал ходить нервными шагами по кабинету.
— Шевальиха, что Шевальиха… Такие и после свадьбы остаются… Не в этом дело… Капиталов у графа хватит… — говорил он, как бы рассуждая сам с собою.
— Остаются-то остаются, но об этом следует спросить Зину… Останется ли довольна она.
— Зинаида у меня умна… Такие пустяки ее не остановят.
— Это праведницу-то? Уж подлинно в тихом омуте… — заметил Дмитревский.
— Что ж праведница… Она умеет себя показать… Не всем надо знать, что кто думает…
— Такая мудрость жизни в молодой девушке, по-моему, отвратительна…
— Ну, пошел, поехал… Знаем мы тебя, уж поистине праведник, вас с Полиной на одну осину… Та тоже помешана на естественности и откровенности…