Особенно из иностранных.

Словом, и в описываемое нами время в Москве была жива черта, подмеченная тем же гениальным писателем.

В ней и тогда везде ругали и всюду принимали.

Что касается Зинаиды Владимировны, так та уже совершенно не слушала, что говорил граф.

Она вся ушла в нахлынувшие на нее мысли.

«Он будет жить в Петербурге… разлука с ним, следовательно, временна… Она снова будет видеть его, снова мучительно сладко томиться под его взглядами… Боже! К чему это приведет!»

Какая-то робость проникла в ее душу. Она стала анализировать свое чувство, пробужденное этим человеком… Было ли это чувство любовью?

Она не знала.

Ей было с ним тяжело, но без него еще тяжелее. Вот все, что она вывела из этих размышлений.

«Как относится он к ней?» — восставал в ее уме вопрое.