Генерал Пален, а также лифляндский губернатор Кампенхаузен посетили его.
Полицейский шпион, который, по приказанию петербургского генерал-губернатора Архарова, следовал за Зубовым, донес, что князь был принят в Риге необычайным образом.
Государь, которого старались восстановить против Зубова, страшно разгневался, когда ему передали преувеличенный рассказ о почестях, оказанных обыкновенному его подданому и, не дав себе труда исследовать донос, исключил Палена из рядов армии.
Пален, в оправдание себя, написал письмо, которое государь, как говорили, бросил, не читая.
Кампенхаузен также потерял место.
Однако, очевидная невинность этих господ побудила князя Ренина и генерала Бенкендорфа к такому горячему за них заступничеству, что государь, всегда готовый исправить сделанную им несправедливость, если она должным образом объяснена, опять принял Палена в армию, с возвращением ему полного старшинства, а Кампенхаузена назначил сенатором.
Пален был сделан шефом конного полка.
Государь, по каким-то неизвестным причинам, особенно подтягивал этот полк.
Что ни делал Пален, император всегда оставался недоволен.
На каждом параде он отправлял несколько офицеров под арест, да и на самого командира так гневался, что можно было подумать, что он на другой же день будет уволен.