Архаров почтительно взял бумагу, начал читать, но стал запинаться и, наконец, почти шептать ее содержание себе под нос.
— Читай, читай громче.
Николай Петрович несколько повысил голос, но все же читал так, чтобы слышал только государь.
— Громче, громче… другим не слышно! — настаивал Павел Петрович.
Архарову ничего не оставалось делать, как прочесть жалобу на самого себя громогласно.
— Что это? — заметил как бы с недоумением государь. — Это на тебя, Николай Петрович?
— Так, ваше величество! — смущенно отвечал тот.
— Да неужели это правда?
— Виноват, государь.
— Но неужели это все правда, Николай Петрович, что его, за его же добро, вместо благодарности, не только в зашей выталкивали, но даже и били?