— Конечно, можно… Ты ведь с ним и будешь заниматься…

— Да, я займусь… — многозначительно сказала Ирена. И действительно, она занялась.

Выбрав один из уютных уголков, как бы нарочно предназначеных для тете-а-тете'ов, которыми изобиловала квартира Генриетты, она посадила Осипа Федоровича около себя и засыпала его вопросами, кокетничая с ним, что называется, во всю.

— Много раз вы были влюблены? — вдруг, среди какого-то обыденного разговора, в упор спросила она его.

Он весь вспыхнул.

— Это допрос…

— Пожалуй и так… Я хочу знать.

— Зачем?

— Значит надо… Может вы и теперь влюблены, даже воображаете, что любите.

— Почему это воображаю? — обиделся Гречихин.