Толпы зрителей теснились на хорах залы. Прибывшие мальтийские рыцари вступили в нее.
Впереди шел граф Литта. За ним один из рыцарей нес на пурпуровой бархатной подушке золотую корону, а другой на такой же подушке меч с золотою рукояткою.
По бокам каждого из рыцарей шли по два ассистента.
Граф Литта и оба рыцаря отдали глубокий поклон государю и государыне.
Первый затем обратился к императору с речью на французском языке, в которой, изложив бедственное положение мальтийского ордена, лишенного своих «наследственных владений», и печальную судьбу рыцарей, рассеявшихся по всему миру, просил его величество принять на себя звание великого магистра.
Канцлер князь Безбородко отвечал на эту просьбу, заявив, что его величество согласен исполнить желание мальтийского рыцарства.
Князь Куракин и граф Кутайсов накинули на плечи Павла Петровича черную бархатную, подбитую горностаем, мантию, а граф Джулио Литта, преклонив колена, поднес ему корону великого магистра, которую государь надел на голову.
Тот же Литта подал ему меч или «кинжал веры».
Павел Петрович, бледный, взволнованный, со слезами на глазах, принял эти регалии новой власти.
Обнажив меч великого магистра, он осенил им себя крестообразно, давая этим знаком присягу в соблюдении орденских уставов.