— Вспоминай обо всем этом как можно чаще… — сказал он ему.
Родзевич, в знак послушания этому совету, низко наклонил голову.
Граф накинул ему на шею вервие.
— Это ярмо неволи, которое ты должен нести с полною покорностью.
Наконец Родзевича окружили другие рыцари, облекли его в орденское одеяние, при пении псалмов, и каждый троекратно целовал его в губы, как своего нового собрата.
В числе новициатов ордена мальтийских рыцарей присутствовал в церкви и граф Казимир Нарцисович Свенторжецкий.
Иван Павлович Кутайсов исполнил свое слово и через несколько дней после свидания с ним графа Свенторжецкого, последний был назначен в распоряжение князя Куракина, с значительным по тому времени окладом содержания и с обязанностью исполнять поручения по делам мальтийского ордена.
Не прошло после этого и месяца, как граф был представлен императору и получил придворное звание камер-юнкера.
Этим он обязан был совокупным усилиям Кутайсова и аббата Грубера.
Оба они успели заинтересовать Павла Петровича в личности графа Казимира, отпрыска будто бы знаменитой польской фамилии, всегда бывшей в польском государстве на стороне короля.