В разговорах своих с великим князем епископ высказывал свои убеждения, сводившиеся к тому, что он послушание государю ставит своею первою обязанностью.
Он говорил, кроме того, о необходимости строгого подчинения духовенства епископской власти и полагал возможным, ввиду того, что в присоединенных от Польши областях значительная часть населения были католики, образовать в России независимую от папы католическую церковь, представитель которой пользовался бы такою же самостоятельностью, какою, пользовался португальский патриарх, или же в замен единичной власти епископа учредить католический синод, который и управлял бы в России римскою церковью.
Вступив на престол, Павел Петрович не только не забыл Сестренцевича, но и приблизил его к своей особе, поставив его во главе католического департамента сената.
Король польский Станислав Август умер и государь повелел устроить погребение со всеми подобающими коронованному лицу почестями.
Как страстный любитель церемониала, он приказал архиепископу отправить богослужение в католической церкви со всевозможною пышностью.
Отпевание королевского тела было, действительно, торжественно и великолепно.
Прах Станислава Августа в течение целой недели покоился в Мраморном дворце, на парадной кровати, под балдахином, окруженный королевскими регалиями.
Чины первых пяти классов должны были посменно дежурить у тела.
В день отпевания епископ облекся в богатые ризы и велел выткать на своей митре вензель Павла I.
Это произвело чрезвычайный эффект и с того дня государь не знал, как и выразить ему свою благодарность.