— Это совершенно справедливо… — заметил Грубер.
— Впрочем, вам не нужна эта сила… Вы сильны и без нее… Действуйте одни…
Она сделала аббату реверанс и хотела выйти из комнаты.
— Послушайте, останьтесь, дочь моя… Поговорим…
— О чем, — села снова в кресло Ирена, — когда вы мои условия называете женскими капризами.
— Я пошутил, дочь моя, я пошутил… Вы, значит, ручаетесь, что вы расстроите свадьбу Оленина с Похвисневой…
— Повторяю: через два дня о ней не будет и речи…
— А затем?
— Затем наступит ваш черед выполнить мои условия.
— И эти условия?