— Встаньте, встаньте.
Государь взял ее за руку и помог приподняться с колен.
— Садитесь… — сказал он повелительным тоном.
Она повиновалась.
— Я только оказал вам справедливость, — заметил Павел Петрович.
— Справедливость лучшее украшение царей, ваше величество, она неразрывно связана с милостью… Ваше величество указали мне владеть всеми капиталами и именьями моего покойного мужа.
— Да, и это приказание оформлено.
— Позвольте же мне, ваше величество, иметь смелость отказаться от этой милости.
Голос Ирены Станиславовны, полный внутренних слез и дрожащий, задрожал еще сильнее.
— Почему это?.. — спросил государь.