Начался бред.
Из этого бреда Владимир Сергеевич и Ираида Ивановна впервые узнали о серьезности чувства их дочери к Осипу Федоровичу Гречихину, которого Полина называла в бреду «Осей», своим «Осей».
Доктора определили сильнейшую нервную горячку, объявив, что положение очень опасно и что при такой тяжелой форме, вызванной страшным потрясением не только всей нервной системы, но и мозга, исходов болезни только два — смерть или сумасшестие.
Прописав лекарства, эскулапы уехали, заявив, что оба попеременно будут следить за ходом болезни.
Вскоре после этого вернулась из дворца Зинаида Владимировна. Понятно, что принесенное ею известие о смерти Оленина не произвело на убитых новым горем ее родителей ни малейшего впечатления.
Известие об опасной болезни сестры, с другой стороны, не особенно тронуло Зинаиду Владимировну.
Они никогда не были особенно дружны, а за последнее время совершенно отдалились друг от друга.
Они жили разною жизнью, их интересы были совершенно различны, они преследовали в жизни совершенно противоположные цели.
Словом, они были чужие друг для друга.
Полина, впрочем, несмотря на эту рознь, любила сестру, и больная, в бреду, вместе с именем горячо любимого ею человека вспоминала сестру Зину, жалела ее, звала к себе.