Беседа императора с генерал-губернатором была непродолжительна.
Результатом ее был поражен весь Петербург, вообще, а иезуиты и мальтийцы, в частности.
Граф Джулио Литта с женою в двадцать четыре часа был выслан из Петербурга.
Эта высылка указывала на крутой поворот в мыслях государя относительно ордена мальтийских рыцарей.
Она произвела в Петербурге сильное впечатление, хотя высылка в описываемое нами время была одною из наиболее практиковавшихся, как предупредительных, так и карательных мер.
Высылались и царедворцы, и сановники, генералы.
Так, не задолго перед тем, санкт-петербургскому обер-коменданту барону Аракчееву была прислана от императора следующая собственноручная записка:
«Посоветуйте бывшему обер-гофмейстеру графу Румянцеву, чтобы он, не засиживаясь в Петербурге, поехал в другое какое-нибудь место».
Немного позднее, санкт-петербургский генерал-губернатор граф Пален получил от Павла Петровича для немедленного объявления и такового же исполнения следующий указ:
«Княгине Щербатовой, по известному приключению, отказать приезд ко двору, выслать ее из Петербурга, в пример другим, воспретить въезд в столицы и места моего пребывания».