Но разве это изменило бы суть дела? Он был обречен на этот брак после рокового свидания с Грубером в день первого его визита к Кутайсову.

«Что-то потребует от него этот палач завтра?» — мелькнула в голове графа мысль, но тотчас же была оттеснена томительным воспоминанием недавнего разговора с Иреной.

«Докажи, что любишь… — звучало в его уме ее фраза. — Она может умереть…»

Он снова, как и тогда, в будуаре Олениной, вздрогнул. Тонкая стальная игла блеснула перед ним.

«А между тем, она права… — продолжала работать его мысль. — Единственный выход из его положения — смерть его невесты».

«Но как решиться на это?» — восставал в его уме вопрос.

Он почувствовал, впрочем, что стал более хладнокровно относиться к нему. Слишком привлекательно было обладание Иреной и ее состоянием сравнительно с ролью подставного мужа Зинаиды Похвисневой.

Выбор был решен, но средство все еще пугало его и заставляло невольно содрогаться.

«Убить… человека убить… Ведь убивают же, особенно там, под южным небом… — думал он. — Но убивают под влиянием страсти, гнева… Убить же с холодным расчетом… Бррр…»

Графа била лихорадка.