— Я пригласил вас, граф, чтобы сообщить вам, вероятно, совершенно неожиданное для вас известие…
Он говорил с расстановкой, как бы обдумывая каждое слово. Граф молчал.
— Брак ваш с избранной вами невестой не должен состояться…
Лицо графа Казимира приняло вопросительно-недоумевающее, но вместе с тем и довольное выражение.
— Если откровенно сознаться, господин аббат, известие это, хотя и поразило меня своею неожиданностью, но не особенно огорчает. Вы понимаете, конечно, что только безвыходное положение заставило меня согласиться на этот брак. Чужое имя графа Свенторжецкого, легкомысленно мною купленное в Москве, не окончательно убило во мне понятия о чести, о нравственном и безнравственном…
— Это не идет к делу, — перебил его аббат Грубер. — Брак ваш, повторяю, не должен состояться.
— Смею спросить почему?
— В интересах дела… — уклончиво ответил аббат.
— Вы мне, конечно, укажите и способ, каким образом я могу взять назад свое предложение, на которое получено согласие и величеств…
— Способ один… — глухим голосом сказал Грубер. — Ваша невеста должна умереть…