Эта свадьба была первая злоба для великосветского Петербурга, заставившая отойти на второй план таинственное исчезновение Зинаиды Похвисневой.
Молодые супруги переехали в собственный великолепный дом на Английской набережной.
Относительно Ивана Павловича Кутайсова Ирена оказалась права.
Исчезновение фрейлины Похвисневой, конечно, произвело и на него сильное впечатление и он несколько дней ходил, как потерянный, но вскоре позабыл о своем увлечении и окончательно утешился у ног своей ненаглядной Генриетты Шевалье, удвоившей свои ласки, перемешанные с капризами, которые придавали первым особую пикантность.
Граф, таким образом, остался в руках католической партии вообще, и иезуитов в частности.
Второй петербургской злобой дня был переезд высочайшего двора во вновь отстроенный Михайловский замок.
Постройка его началась, по повелению императора Павла Петровича, в 1796 году.
Известно, что Павел Петрович принадлежал к масонству, — он был введен в несколько масонских лож своим наставником графом Паниным, который был членом во многих масонских ложах.
Мистик по натуре, государь верил в сны и предзнаменования. Мы упоминали уже о видении ему его прадеда, Петра I.
Известен также и его сон перед днем вступления на престол. Ему снилось, что его три раза поднимает к небесам какая-то невидимая сила.