Так и жаловал, каждую неделю по одной милости.
Иван Сергеевич замолчал.
Виктор Павлович сидел задумавшись.
— Так теперь Владимир Сергеевич ваше превосходительство.
— Форменное…
— А что Зинаида Владимировна? — дрогнувшим голосом спросил Оленин.
— Ага, теперь я понимаю? — вдруг вскрикнул Иван Сергеевич.
— Что понимаешь, дядя? — испуганно посмотрел на него Виктор Павлович.
— Да больше половины; почему ты сидел в Москве и никак не мог принять из опеки свои имения… видимо, ты попал под другую опеку.
Оленин смутился, покраснел и опустил глаза.