Оленин оборвал на половине фразу и вздрогнул.
— Кто бы это мог быть? — заметил Иван Сергеевич. Виктор Павлович не отвечал.
Сердце у него как-то болезненно упало.
Оленин, по характеру своему хотя всецело и не оправдывал русскую пословицу: «блудлив как кошка, труслив как заяц», но пугался неожиданностей, даже самых обыкновенных.
Он испуганно глядел на своего дядю.
— Что с тобой… Ты чего-то боишься?
Виктор Павлович еще не успел ответить, как в кабинет вошел Петрович с каким-то таинственным выражением на лице.
— Что так такое? Кто это звонил? — спросил Дмитревский.
— Барыня… госпожа Оленина… — таинственным шепотом доложил камердинер.
— Как ты сказал, Оленина?.. — переспросил Иван Сергеевич и вопросительно уставился на Виктора Павловича.