— Отобрал крупные к крупным, а мелкие к мелочам?..
— Все как сказал…
— Так вот крупные ты бы и нарезал кружочками, да потоньше, скорее высохнут… Из них тоже порошок тереть надо…
— А от чего он пользу приносит?
— От нутра, если что в нутре оборвется… Кашлять человек начнет, так настой из них грудь мягчит и мокроту гонит…
— А… — произнес Кузьма, не трогаясь с места.
— Так поди себе, нарезай, а я сосну часов, другой… Смерть заморило…
Петр Ананьев, видимо, улегся совершенно покойно и даже закрыл глаза.
«Пора… пора…» — неслось в голове Кузьмы Терентьева. Старик снова заворочался.
— Дядюшка, а дядюшка… — сдавленным голосом окликнул его Кузьма.