— Ты лжешь! — с какою-то кричащею нотой в голосе воскликнула Глафира Петровна.
— Тетушка!
— Ты лжешь, повторяю я… Ты не мог не знать, что я, окруженная моим всеведующим сбродом, конечно, узнаю, одна из первых, твои шашни на Сивцевом Вражке, местности, которая лежит под боком моего дома.
— Шашни, какие шашни? — вспыхнул Глеб Алексеевич.
— Я иначе не могу и не хочу называть твои отношения к Дарье Ивановой, этой., этой…
Генеральша, видимо, искала слов.
— Она дочь дворянина, тетушка… Ее отец был сподвижник Петра Великого.
— Я не касаюсь ее отца и матери, они оба умерли, чуждые своей дочери, последняя даже прокляла ее.
— Она была сумасшедшая…
— Это говорит дочка… Другие говорят иное… Говорят, что она убийца своей матери, утверждают, что она изверг рода человеческого, что она непу…